Скажем “нет” языческим традициям
После того, как в 1959 году первым секретарем ЦК Компартии Латвии стал Арвид Пельше, в латвийской прессе стали всё меньше упоминать празднование Лиго. И в июне 1961 года ни в газетах, ни по радио, где обычно звучал праздничный концерт, не было ни одного упоминания о празднике Лиго. Также, 24 марта 1961 года в газете “Cīņa” появилась такая статья: !Лиго или Янов день следует признать устаревшей и не отвечающей духу времени традицией. В эпоху, когда советский человек закладывает основы великого строительства коммунизма, было бы неправильно и нецелесообразно отмечать языческие традиции. В воспитании трудящихся следует использовать лишь прогрессивные традиции».
Пришёл и запретил
И всё это проявление национального духа (но вместе с тем вполне советское) продолжалось до тех пор, пока 25 ноября 1959 года первым секретарем ЦК Компартии Латвии не стал Арвид Янович Пельше, который очень не любил праздник Лиго.
Существует версия, что гонения на Лиго начались по воле Никиты Хрущева, он посетил Ригу в июне того же года и разгромил тех, кого позже назвали «национал-коммунистами», но это отдельная история. Очевидно, народный праздник показался ему одновременно проявлением и национализма, и религии, с которой Хрущев тоже боролся. А уж Пельше недовольство «хозяина» уловил мгновенно.
![](https://www.infoportal.lv/_fr/50/2682240.jpg)
Арвид Пельше, 1954 год, кадр кинохроники. Фото из архива Михаила Губина
Празднование Лиго начали сворачивать, прекратили упоминать в прессе. Журнал «Лиесма» не сориентировался и в июньском номере поместил статью и фотографии о праздновании Лиго, главный редактор Юрийс Ногинс был уволен.
Двадцать четвертого марта 1961 года в газете Cīņa появилась передовая статья: «Лиго или Янов день следует признать устаревшей и не отвечающей духу времени традицией. В эпоху, когда советский человек закладывает основы великого строительства коммунизма, было бы неправильно и нецелесообразно отмечать языческие традиции. В воспитании трудящихся следует использовать только прогрессивные традиции». Дальше, правда, было написано: «Конечно, что праздновать и что не праздновать — личное дело каждого гражданина».
В июне 1961 года ни одного упоминания Лиго в латвийской прессе не было. Ни в газетах, ни по радио, где обычно звучал праздничный концерт. Писатель Янис Судрабкалнс, с 1945 года каждый раз писавший праздничный текст, в том году вместо этого опубликовал приветствие чувашскому народу.
Это заметила латышская эмигрантская печать и сделала вывод «об изменении культурной политики Москвы и русификации всеми доступными средствами».
Двадцать третьего июня 1961 года в Риге на углу улицы Слокас и бульвара Узварас на панно, изображающем освобождение народов Африки, появилась надпись Lai dzīvo Līgo, а вечером к памятнику Свободы был возложен венок из дубовых листьев. Виновные были задержаны и доставлены в Управление милиции.
Вместо запрещенного праздника власть принялась придумывать новые традиции. Объявили Неделю советской молодежи с возложением цветов к памятнику Ленину 19 июня. Двадцать первое июня — День дружбы народов, 23 и 24 июня 1961 года впервые прошел праздник песни и танца школьников.
Казалось бы, кто может противиться советской идеологической машине? Но тут в дело вмешались советские диссиденты.
|